Для тех, кто ошибочно считает историю достоверной записью событий, а роман – вымыслом (иногда бывает с точностью наоборот), «исторический» роман действительно являет собой противоречие, наподобие знаменитых «истинных фактов» Томаса Джефферсона. Всё же я считаю, будет честным спросить того или иного писателя: «Что ты сочинил, а что взял из общепризнанных исторических источников?» В книге «Золотой век» я оказался в необычной ситуации. Я жил в описываемое время. Я был на съезде, выдвинувшем Уилки. Я лично знал ряд описываемых исторических личностей. Кроме того, я вырос в политическом Вашингтоне, округ Колумбия, и внимательно слушал многие голоса, которые звучали и эхом отдавались на тамошней галерее шёпотов. Позже, уже взрослый, я слушал некоторых первых лиц в другой обстановке. Ария Элеоноры Рузвельт о ревности не слово в слово передаёт что, что она говорила мне в начале 1960-х годов в Гайд-Парке, но подозреваю, что моя память гораздо вернее воспроизводит реально сказанные ею слова, чем, к примеру, реконструкция перикловой речи даже таким великим, хоть и пристрастным, автором, как Фукидид. Жизни таких вымышленных персонажей, как Кэролайн, Блез и Питер Сэнфорды, пересекаются с жизненными путями таких «реальных» людей, как Рузвельт и Гопкинс. То, что говорят и делают реальные люди, это прежде всего запись их слов и дел, тогда как вымышленные персонажи способны высказывать предположения о мотивации, а это опасная территория для историка.
Я признаю, что в этих повествованиях из американской истории, на протяжении многих лет, я нарушил несколько табу. Например, в книге «Линкольн» (1984) Авраам Линкольн говорит своему партнёру, адвокату Уильяму Херндону, где и от кого он однажды подхватил сифилис. Поскольку я пользуюсь теми же терминами, что и сам Херндон, я подумал, что всё это очень кстати, так как в то время ртуть считалась «лекарством» от сифилиса, и позднейшая меланхолия и нестабильное здоровье Линкольна вполне могли быть вызваны ртутным отравлением. К сожалению, бригада им. Линкольна в научных кругах взбесилась от моего упоминания этой «мерзкой истории». Ведь ясно, что ни один великий американец никогда не мог заразиться венерической болезнью, или изменять жене, и т.д. Тогда-то я открыл, сколько наглых борзописцев обитает в роще Клио.
На галерее шёпотов того времени было хорошо известно, что ФДР спровоцировал нападение японцев на нас. Собственно, наш выдающийся историк Чарлз Бирд уже в 1941 году затронул эту тему в книге «Президент Рузвельт и вступление в войну». Нечего и говорить, что апологеты империи уже пятьдесят лет пытаются стереть его из памяти. Но он нестираем. И наконец: Знал ли Рузвельт, что неизбежный первый удар будет нанесён по Пёрл-Харбору, а не по Маниле, например? Оставляю этот вопрос без ответа.
За все эти годы мне публично заявляли такие персонажи, как Дюма Мэлоун, что, поскольку ни один джентльмен на довоенном Юге никогда не ложился в постель с рабыней, и так как Томас Джефферсон был поистине великим джентльменом, у него не могло быть детей от его рабыни Салли Хемингс. Таким образом, национальный миф твёрдо основан на ложном силлогизме. То, что я писал про дело Джефферсона-Хемингс («Бэрр», 1973), ныне доказано тестами ДНК. Новейший научный биограф Бэрра считает верной мою интуитивную догадку о том, чтò Гамильтон говорил про Аарона Бэрра и чтò привело к фатальной дуэли. Но довольно хвастаться – «я, мол, вам говорил!». Настоящая проблема вот где: почему столь многие американские историки становятся бешено антиисторичными, когда на национальные иконы падает слишком яркий свет?
Президент Эйзенхауэр, возможно, раскрыл эту тайну, когда предупреждал нас насчёт военно-промышленного комплекса. Эйзенхауэр признал, что современные вооружения стоят очень дорого; затем он неожиданно указал на влияние этого комплекса на университеты, некогда «источник свободных идей и научных открытий». Он отметил, что тут произошли изменения. «Поскольку выделяются громадные средства, правительственный контракт фактически вытесняет интеллектуальную любознательность… Налицо перспектива господства над учёными нашей страны государственного аппарата, бюджетного финансирования проектов и власти денег, и это заслуживает пристального внимания». Вот так! Или, до недавнего времени, вот так было.
